Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: отдельные рассказы (список заголовков)
14:49 

Пророк. На заре времен.

Котангу всегда на своем месте. Все места принадлежат котангу.
Нашла свой старый, но любимый рассказ.

***

Резкий назойливый звук вырвал его из сна. Будильник безжалостно напоминал о недоделанной ночью работе. Пару секунд он лежал с закрытыми глазами, все пытаясь вспомнить короткий сумбурный сон, но будильник продолжал надрываться, вытесняя из сознания все мысли. Наскальные рисунки... нечеткие, едва уловимые очертания женского лица... Со стоном, в котором смешались усталость и безнадежная злость, он оторвал голову от подушки, вырубил, наконец, будильник, свалив его на пол, и слипающимися, красными от недосыпа глазами глянул на экран компьютера. Так и есть, за те два часа, которые он проспал, сеть дала сбой. Если это было в самом начале работы программы, загрузку данных придется начинать заново. Процедив сквозь зубы какое-то безнадежное ругательство, он потянулся к мышке и попробовал восстановить прерванную операцию. Как и предполагалось, тщетно.

- Техника... Начало двадцать первого века, черт бы вас побрал!

Тремя щелчками дав команду перезагрузки, он поплелся на кухню. Сделав себе чашку кофе, он вернулся в комнату и устало опустился на стул. Заказанную программу надо было закончить к следующему утру. За два дня он не сделал и половины.
Поминутно путая буквы, он начал переписывать неудачный кусок кода, надеясь, что сеть все же заработает. Часы показывали 7-42.

К вечеру программа была готова. Дописав последние строчки, проверив все функции и даже немного удивившись, что все работает, он позвонил, назначил на утро встречу с заказчиком и измождено откинулся на спинку стула. Несмотря на нечеловеческую усталость и жару, спать не хотелось. Он вспомнил, что давно обещал заехать к другу.

На улице, несмотря на конец дня, оказалось даже жарче, чем в квартире. Машины с бешеной скоростью неслись по дороге, вздымая облако пыли. Лето определенно было не лучшей порой в мегаполисе. Он стоял у края дороги, ловя такси, попутно оглядывая серые стены домов. Нет, он никогда не любил этот город, однообразные бетонные здания без намека на идею, раскаленный асфальт дорог, вечно спешащих мрачных людей, прячущих себя под масками равнодушия, грязные газоны, смахивавшие больше на насмешку над и без того побежденной природой. Отсюда хотелось бежать, да вот только куда? Машина резко затормозила прямо перед ним. Ехать было недалеко.

Девушка перебегала дорогу, совершенно не глядя по сторонам. Неловко надетая на плечо сумка, судорожные движения. У нее были длинные каштановые волосы. Когда, услышав сигнал, она в последнюю секунду обернулась на мчащуюся на нее машину, он даже успел рассмотреть ее лицо. И даже успел подумать, что она красива. Что это та девушка из его снов, которую он так давно искал... Увидел ее расширенные от ужаса глаза, неловкую попытку отпрянуть назад... Таксист резко свернул, раздался визг тормозов, но скорость была слишком высока. Машина потеряла управление, ее занесло. Водитель попытался вывернуть, но не смог. В следующее мгновение такси врезалось в растущий на обочине тополь. Его с силой бросило вперед. Резкая боль, чей-то крик, темнота...

Он проснулся. Голова разламывалась, мысли были немного спутаны, поэтому человек не сразу осознал, где он. Было холодно. Костер, даже поддерживаемый все новыми и новыми ветками, не мог согреть всю пещеру. Ночью холод еще не так чувствовался, но на рассвете терпеть его становилось невозможно.
Он встал и размял мускулы. В пещере было тихо, все еще спали. Тряхнул головой, прогоняя остатки сна, и подошел ближе к костру, стараясь ни на кого не наступить. По законам место возле огня на ночь отводилось самкам с детенышами, но греться утром никто не запрещал.
Сон не удивил его. Такое снилось ему не первый раз. Конечно, бывали у него в снах и привычные вещи: страх перед дикими животными, сцены охоты, он видел себя убегавшим от разъяренного зверя, но чаще ему снилось другое. Странные существа, чем-то отдаленно напоминающие его самого, события, незнакомый, бессмысленный мир, полный непонятных предметов.
Он вспомнил, что сегодня они пойдут охотиться на мамонта. Убьют мамонта - будет много мяса. Это хорошо. Племя не будет голодать. Надо починить копье. Наконечник плохо привязан.
Он взял все необходимое и устроился в дальнем углу пещеры, где было не так холодно. Ветер туда не задувал. Мамонтов стало мало, думал он, они уходят. Им тоже холодно. Не будет мамонтов, не будет еды. Будут охотиться на более мелких зверей. Это плохо. Сон уже практически стерся из его памяти, осталось лишь смутное воспоминание. Он вообще никогда не задумывался над снами, они были просто странными картинками, которые уходили с первым лучом солнца. Размочалив стебель, он начал обматывать им древко копья.
Странный звук отвлек его. Он оторвался от работы и поднял голову. Какой-то детеныш, проснувшийся раньше своей матери, не зная, чем занять себя, что-то выцарапывал на стене острым обломком. Детеныши в племени находились под защитой, если кто-то, кроме вожака, приносил им вред, то жестоко карался. Поэтому сделать с этим раздражающим скрежетом ничего было нельзя. Поморщившись, он снова склонился над наконечником, но продолжить работать не смог. Звук отвлекал его.
Отложив непочиненное копье, он встал и подошел к стене, чтобы рассмотреть поближе. Корявые ничего не значащие линии, проведенные нетвердой рукой. Бессмысленное занятие. Он издал какой-то неопределенный звук и хотел отойти, но все-таки глянул еще раз. Рисунок детеныша напомнил ему скалу, возле которой он был ранен много восходов назад.
Последние моменты сна вдруг вспыхнули в его памяти. Что-то наподобие ухмылки появилось на его лице. Аккуратно, стараясь не испугать детеныша, дабы тот своими воплями не перебудил остальных, он взял у него из руки обломок и поднес его к стене. Задумался на секунду, потом несколькими штрихами нанес изображение того, что в его сне человек называл «машиной». Получилось, правда, больше похоже на нагромождение валунов, но это было не страшно. Потом он нарисовал девушку. Особенно долго у него не получались волосы. Детеныш молча смотрел, не совсем понимая, что делает взрослый.
Наконец, рисунок был готов. Все это получилось не очень похоже, совсем не так, как он помнил и представлял, но он был доволен. Отложив осколок, он встал, еще раз глянул на свою работу. Какая-то радостная полуулыбка заиграла на его грубом первобытном лице. Детеныш издал звук, отдаленно похожий на смех. Ему явно нравилась эта непонятная картинка.
Он вернулся назад в свой угол и продолжил починку копья, словно забыв о рисунке. Но изредка все же не мог удержаться и поднимал голову, поглядывая на стену. Тогда на лицо его возвращалось то, доселе незнакомое выражение удовлетворенности. Теперь он не забудет.
А за стенами пещеры, над равниной поднималась утренняя заря, освещая еще совсем молодой доисторический мир, узкий вход в пещеру и первобытного пророка, который даже много жизней спустя еще не сможет осознать свой дар.


@темы: Отдельные рассказы

01:11 

Посетитель. Рассказ.

Котангу всегда на своем месте. Все места принадлежат котангу.
Свет в кабинете так и не зажгли, но небольшой настольной лампы, которая никогда не выключалась, вполне хватало. За широким столом, с обтянутой дорогой кожей столешницей сидели двое. Хозяин кабинета склонился над кипой листов, его профиль в болезненно-желтом свете лампы казался гротескным, будто вырезанным их кости неумелым, но гениальным мастером. Неестественно тонкие пальцы с едва заметными утолщениями на костяшках прошлись по тексту, слегка поглаживая буквы. На лице его появилось блаженно-задумчивое выражение, словно прикосновение к типографской краске позволяло ему читать как по азбуке Брайля, причем не только буквы, но и все мысли и чувства мелькавшие в голове автора, пока он писал свой шедевр.
Сам же автор нервно теребил блокнот, который принес невесть зачем (говорили же ему, ничего не брать с собой, но старая привычка взяла верх), его пальцы изодрали в клочья уже пару листов, о чем свидетельствовали ошметки на безукоризненном черном ковре, но никак не могли успокоиться, несмотря на все возрастающее ощущение неловкости, испытываемое их владельцем.
Наконец, читавший откинулся в своем высоком кресле и задумчиво побарабанил пальцами по столу. Потом открыл ящик, достал из него толстую сигару, неспеша обрезал ее и закурил, с видимым удовольствием вдыхая сизый дым.
Автор беспокойно поерзал на стуле, с удвоенной яростью терзая несчастный блокнот.
- Ну... Как Вам? - решился он еще через пару минут, не выдержав этой затянувшейся паузы.
Хозяин кабинета чуть растеряно поглядел на него, словно только сейчас вспомнив о своем посетителе. Посетитель под этим взглядом невольно съежился, скомкал резким движением весь блокнот и поспешно запихнул его в карман довольно таки поношенного видавшего виды пиджачка.
- Что Вам сказать, молодой человек? - клубы дыма окутывали лицо говорившего. - Недурно, весьма недурно. Я бы сказал, определенный талант у вас присутствует. Да, несомненно, присутствует. Хотя некоторые места я бы немного переработал. Например, эти сцены казни. Они несколько нелепы. Кому придет в голову казнить человека так изощренно? Все эти мучения, палящее солнце... Да и вообще страдания главного героя в моем понимании несколько... излишни и преувеличены, а уж последующее "чудесное воскрешение" и вовсе ничем не обосновано. Но этим часто грешат молодые авторы.
Упомнянутый "молодой автор" только что пятнами не покрылся, но предпочел не спорить. А может просто не решился.
- Но... Вы согласны?... - спросил он, чуть заикаясь от волнения.
- Согласен на что? - в темных глазах читалась усмешка кота, играющего со свежепойманной мышью.
- На то, что я Вам предлагаю! - автор не собирался сдаваться, хоть и ощущал себя очень глупо.
- Давайте еще раз уточним детали. - его собеседник поднялся из кресла, подошел к плотно зашторенному окну, отодвинул портьеру и вгляделся в темноту сада. Насладившись эффектной паузой, он продолжал. - Вы хотите, чтобы я воплотил Вашу историю в жизнь, не так ли?
Молодой человек молча кивнул.
- Причем, насколько я понимаю, в качестве главного героя будете выступать Вы?
- Да, все верно.
- И в качестве оплаты Вы предлагаете мне...
- Свою душу! - закончил за него писатель, теряя терпение. - Бога ради, покончим с этими хождения вокруг да около! Вы согласны?
- Не очень-то тактично поминать при мне Бога, не находите? - усмехнулся Дьявол, возвращаясь в свое кресло и пристально глядя на своего собеседника. На того было жалко смотреть.
- Простите, я не хотел... - запинаясь, пробормотал он, пунцовый от смущения. - я только...
Дьявол отмахнулся от его извинений и продолжал.
- Думаю, вы понимаете, что претворение в жизнь такого крупного и, откровенно говоря, неоднозначного сюжета черевато длительными последствиями? Для Вас в том числе, особенно учитывая то, куда вы попадете после смерти. Ситуация получается, мягко скажем, несколько щекотливая.
- Я все понимаю. О нашей с Вами сделке... Если она, конечно, состоится, - поспешно добавил молодой человек, поймав на себе откровенно скептический взгляд собеседника, - так вот, о ней никто не должен знать! Иначе будет потерян весь смысл моего сюжета.
На лице Дьявола читалось, что в нем итак-то смысла было не очень много, но, похоже, сама идея его забавляла.
- И как я тогда получу Вашу душу, если вы воскреснете? Да и последующие Ваши деяния меня, как Вы понимаете, не радуют.
- Окончание истории можете не воплощать! - писатель неловко взмахнул руками, словно опасаясь, что собеседник может его ударить. - Его все равно никто не проверит. Это я скорее так, для красоты эпоса. Главное, чтобы сам факт воскрешения состоялся. Остальное, все, что после него, не важно.
- Логично, не поспоришь, - Люцифер стряхнул пепел в массивную серебряную пепельницу и еще раз вгляделся в писателя. Невысокий и щуплый, немного горбящийся, он все же не производил впечатление идиота или фанатика. - Допустим, я соглашусь. Но... Признайтесь, зачем Вам это?
- Посмертная слава, почет, вечная память...
- Уютный одноместный котел в аду... - Дьявол усмехнулся, глядя на стремительно побледневшего юношу.
- Именно котел? - переспросил тот, но тут же, устыдившись, видимо, своего малодушия продолжил, - Меня будут помнить веками! Я буду спасителем всего человечества. Оно того стоит.
Дьявол вздохнул, качая головой с напускным сочувствием.
- Сомневаюсь, но дело ваше. - он потянулся к чернильнице, взял перо, бегло проглядел еще раз последнюю главу текста и немного поморщился. - Вид казни не хотите поменять на что-то более... Кхм... гуманное?
- Это называется распятие! - видя, что дело выгорело, писатель почувствовал себя увереннее.
Дьявол пожал плечами.
- Вам висеть. Может, хоть от тернового венца откажетесь? Как-то он слишком уж не к месту.
Юноша отчаянно воспротивился.
- В нем вся суть!
Люцифер удрученно покачал головой, но спорить не стал. На бумагу под последней строчкой легла размашистая подпись. Он передал перо молодому человеку, и тот старательно вывел рядом свое имя, украсив его парой замысловатых завитушек.
***
Когда он ушел, Дьявол перелистал рукопись, посмеиваясь над полетом фантазии автора. Сын Божий, непорочное зачатие, хождение по водам... Ближайшие 33 года обещали быть интересными.

@темы: Отдельные рассказы

Падение сов

главная